5f72ab5d

Агеев Леонид - Анюта



ЛЕОНИД АГЕЕВ
АНЮТА
Рассказ из 2075 года
Вениамин свернул с Невского и пошел по Садовой в сторону
Марсова поля. Улица была умыта вчерашним дождем, асфальт
местами еще не просох и поблескивал мелкими лужицами под ве-
сенним солнцем. А на душе у Вениамина было довольно пасмур-
но. Остановившись у перекрестка, он поскреб левую щеку и еще
раз убедился, что выбрита она некачественно. Халтурить нача-
ла Мышка, нужно будет вечером заняться ею, подрегулировать
малость... И Гарсон тоже хорош - сварил утром вечерний кофе!
Хотя тут ты, Веня, виноват сам - спросонок не на ту, видать,
нажал кнопку. В Гарсоне пора, однако, поковыряться: кнопку
оставить одну... за нею - индикатор времени суток, а от него
- сигналы на три программы - утреннюю (кофе покрепче), пос-
леобеденную (еще крепче - чтобы в сон не клонило) и вечернюю
(относительно крепкий). Омолодим старика - поработает еще...
' Мелкие брызги из-под колес промчавшегося электромобиля ок-
ропили Венины брюки. Он совсем помрачнел, вытащил платок,
стряхнул капли, вытер руки. Задумавшись и опустив голову,
дошел до моста и только тут, почувствовав под ногами неболь-
шой подъем тротуара, огляделся: окантованное высокими, по
ранжиру постриженными деревьями лежало перед ним Марсово по-
ле, просвечивая сквозь зелень ветвей красными, раскаленными
солнцем дорожками. На солнце не хотелось. Вениамин перешел
улицу и свернул в сад - через узорные ворота, - под соеди-
нившиеся в один зеленый свод деревья.
Вокруг старинного каменного павильона на берегу речки за
столиками, как всегда, сидели шахматисты всех возрастов - от
октябрят до пенсионеров. Здесь была их вотчина, их царство.
За спинами играющих, покуривая и так просто, стояли болель-
щики. В полной тишине лишь чуть слышно пощелкивали табло
времени.
Вениамин был шахматором, то есть сначала, как и все, -
шахматистом, но, не сумев подняться выше первого разряда и
страстно любя эту игру, перешел в шахматоры, а попросту -
шахмачи (с легкой руки остряков шахматистов, окрестивших их
так). Шахматисты играли сами, шахматоры - посредством машин.
Это стало Вениным хобби. Пять лет назад он собрал свой пер-
вый агрегат Вен-1, и тот, непрерывно совершенствуясь в руках
хозяина, за три года выполнил норму мастера, но полностью
износил при этом свои базисные узлы, а конструкция некоторых
из них безнадежно устарела. Пришлось беднягу демонтировать и
начать все заново... Вен-2 оказался совершенным молодцом!
Правда, Вениамину здорово пришлось над ним потрудиться, так
здорово, что на основной его работе начальство начало поче-
сывать затылок, размышляя над перспективой своего недавно
такого перспективного (а что, Веня, скромничать - все и сей-
час так считают!) инженера. Зато Вен-2 и впрямь удался. В
прошлом году они стали олимпийцами - одной из двенадцати
пар. Олимпийцы никому из прочих претендентов не проигрывали,
но и друг друга одолеть не могли - делали сплошные ничьи.
Всем известно в этом мире:
первый ход - на Е4, -
раздалось вдруг в тишине шахматного царства. Вениамин даже
вздрогнул - так это было неожиданно... За крайним столиком
толстый румяный дядя, пристроив на коленях толстый потрепан-
ный портфель, начинал партию. Его партнер - худой, бледный и
близорукий, с плавающими линзами в синих глазах, пожал пле-
чами и сделал ответный ход. Дядя не заметил удивленных
взглядов из-за соседних столиков, потер руки, схватил за
гриву своего белого жеребца, громко крякнул и выпрыгнул за
строй пригнувших головы пешек. Был о



Назад