5f72ab5d

Агрис Богдан - Quinta Vigilia



Богдан Агрис
Quinta vigilia
* * *
В сиреневом роздыхе - стрепет цикад,
И на косяках - паутинные поросли.
То - август, и грома далекий раскат
Уже растворился в невидимом голосе.
И не говори, - затяжная волшба
Поставила нас где-то около времени.
Околица, зной, полосатый шлагбаум
Закрытым пребудет до ночи, до темени.
Нет, не Подмосковье, но Лаций округ.
В потемках - пенат шаловливые гомоны.
В клепсидре водица отбилась от рук,
И летосчисление, значит, поломано.
На стенах - страшилка прадедовских лат,
Вся в ржавых потеках, зазорах и вмятинах.
А, впрочем, не страшно... И Понтий Пилат
Еще не родился оформить Распятие.
26 апреля 2001 года
* * *
Юлии Ленгвенс
Ты кто? (И светится листва)
Откуда? (Воздуха заливы)
И тень какого божества
Влилась в прохладный голос ивы?
Что пишет легкая звезда
На крыльях вырвавшейся птицы?
В невидимые города
Летят седые колесницы.
Как странно съежилась земля...
Что ближний луг, что пол-Европы.
От Авентина до Кремля
Легли проселочные тропы.
Холмов протяжное стекло,
Неувядающие травы.
А если время и текло,
То это было для забавы.
8 мая 2001 года
* * *
На норвежском побережье - ветер.
Сосны нависают тяжело.
Скалы отворяют на рассвете
Скаредное, жилистое зло.
Север обнажается навеки
Перед слюдянистой порчей глаз.
Но не дрогнут каменные веки,
Что зрачкам ни выставь напоказ.
Молний полосующее пламя
Прорастает в горькие снега.
Тело - брешь. Коснись ее губами.
Пей паучий вековой угар.
И песок неясного состава
Липнет к серой скудости плаща.
Голос напрочь вывихнул суставы,
Ковыляет, ластится к вещам.
Только где легла его дорога...
Хромота - довольно скверный вождь.
В камни начинает понемногу
Близорукий вчитываться дождь.
Все едино, пусть не на потребу.
Словно кровь, из трещин рвется мох.
Я один. Во мне пустое небо, -
Бога погибающего вздох.
17 мая 2001 года
TRANSCENDENS
Мой крошащийся взгляд, на лакуны и прореди падкий
Распахнется по швам - кориандровой горечи встречь.
Время стерто, как грязь, и уже не займешься оглядкой,
И в одышке всегдашней забудет ерошиться речь.
Я целую следы пролетевшей и скрывшейся птицы.
Как ахеяне - Трою, меня осаждает весна.
А в подвижный рельеф, как в трапецию, вписаны лица,
А воздушная клеть именам отгоревшим тесна.
Каждый узел пространства чреват перспективой коллапса.
Сочленения света затянуты хваткой узла.
Я держу свои сны в бронебойной окалине капсул.
Древовидная мгла от кладбищенских хвой поползла.
Убирай декорации, прячь до оказии лица.
Не впервой, Зодиак, подыхать от ухмылки твоей.
Но в анкетах давно вместо имени - прочерк дымится,
И свербит на губах... не пойму - суховей? Скарабей?
Отмоли свою злость у прогорклого лунного масла,
Вскрой гортани комет, горизонт вкруг себя оберни.
Или хоть уж посмей обломать коромысло о прясло,
И плесни холодком в мельтешащий угар чертовни.
Если есть перекор - так ли насмерть важны переборы?
Ночь-фонарница жжет, нипочем не жалея смолы.
Шаг, еще один шаг - и свободой ворвется агора.
Остальные места неминуемо станут малы.
Так позволь мне войти в перешепоты знаков и жестов.
И не нужно мне будет у окон ходить под пятой.
Я пространство отдам за одно неприметное Место.
Ах, лукавая вечность, катящийся шар золотой!....
21 мая 2001 года
СОНЕТ
Юлии Ленгвенс
А над Москвой - Луна, бездонная, как вздох
Спитого, промотавшегося Бога.
Куда, скажи, еще? Показывай дорогу...
И в древних голосах - заката алый мох.
Фасеточная глушь поет в телах осин.
Я страшно далеко от ласковой Е



Назад