5f72ab5d

Агуреева Дарья - Без Парашюта



БЕЗ ПАРАШЮТА...
ДАРЬЯ АГУРЕЕВА
Морозову Алексею Витальевичу посвящается...
Что бы мы ни делали ,нами
Чаще всего руководит именно тщеславие,
И слабые натуры почти никогда
Не могут устоять перед искушением сделать
Что-то такое, что со стороны выглядит
Как проявление силы,
Мужества и решительности...
Стефан Цвейг
Нетерпение сердца
Михаил устало опустился на стул. Теперь от него уже ничего не зависело. Он
сделал все, что мог. Оставалось только ждать, отдав ее едва теплящуюся жизнь в
безжалостные руки врачей. Ждать... Это всегда бывает самым трудным. Понимать,
что тебе уже ничего не сделать и ты никак не можешь повлиять на результат.
Молиться? Только не это! Вера ослабляет, сводит с ума. Так не долго дойти до
безумия, поглотившего Катю. Он с содроганием вспоминал остывшую, алеющую кровью
ванную... И она еще смеет рассуждать о романтике, о любви! Сколько цинизма,
сколько низости в этом идиотском решении - вскрыть себе вены в его квартире, в
его воздушном замке, выстроенном только для нее... Ведь ему-то ничего этого не
нужно! А жалкая предсмертная записка, обязывающая его кого-то искать, кому-то
передать ее последний рассказ? Сколько все-таки в ней эгоизма! Его чувства в
расчет не принимаются? Только ее боль, ее любовь имеет смысл? А как же он,
столько сделавший для нее, не смеющий даже намекнуть на свое незримое, но
ощутимое участие в ее судьбе, опасаясь жестокой благодарности, которая всегда
тяготит рассудочное чувство зрелой любви? Как можно так грубо обращаться с
единственной по-настоящему бесценной для любого существа вещью - жизнью, которая
и без того может оборваться в любое мгновение?
Уж кто-кто, а он, двадцати девятилетний высоко оплачиваемый адвокат, знает, как
это бывает!
А тут эта девочка, которую он так старательно оберегал от привычной ему грязи
городской жизни, наплевав на его мечты, его заботу, издевается над своим юным,
нежно любимым им телом в его собственной квартире! Да еще просит никого ни в чем
не винить, а только найти какого-то Борю и отдать ему ее рассказ! Что она там
понаписала дурочка? Он неверной рукой достал из дипломата помятую тетрадь,
заляпанную бурыми пятнами высохшей крови. Неужели она потом еще и читала это?!
Истекала кровью и тряслась над своей болью? Нет, этого ему никогда не понять!
Как можно зациклиться на какой-то секундочке, пусть испепеляющей, пусть
невыносимо терзающей душу, и отказаться от безграничности неведомой жизни? Боже
мой! Да как она могла рыдать над своим прошлым, когда вместе с кровью от нее
уходило будущее?
Он зло перевернул страницу. Перед глазами забегали неровные нервные строчки,
грубо обнажающие запутанный клубок Катиных переживаний. Лишь первый лист был
исписан аккуратно, каллиграфическим уверенным почерком: "Б.С.Т. посвящается... И
пусть никто себя ни в чем не винит, как бы ни закончилась моя история.
Даже если Боренька сделал что-то против своей совести - этот обман принес мне
счастье, пусть мимолетное, но все-таки счастье, а счастье, подаренное человеку
никогда не может быть виной или несправедливостью..." " Хорошо хоть она
понимает, что в ее кретинизме винить некого, кроме нее самой!"- невольно
усмехнулся Михаил, дрожащими пальцами зажигая сигарету. "Но до чего же все-таки
это погано! Я нашел ее! Я, как мальчишка, покорно выжидал на расстоянии, когда
ей понадоблюсь... Ни в чем ей не было отказа, ни в чем! А потом появляется
какой-то чертов Боря, и она режет себе вены в ванной, отделанной в ее любимых
цветах! Вот дерьмо!" Зло от



Назад