5f72ab5d

Аверченко Аркадий - Шутка Mецената



humor_prose Аркадий Аверченко Шутка Mецената Роман «Шутка мецената» датирован автором 1923 годом. Юмористическая, местами лирическая, весело написанная история из жизни литературной богемы. Место действия — Петербург.

Герои — столичная литературная богема. Цинично относящиеся к жизни герои своими руками, ради шутки, разрушают с любовью выстроенный ими мир. На смену одним людям, наслаждающимся жизнью, приходят другие, еще не испорченные жизнью, наивно хранящие веру в людей, в искренность, в справедливость, в любовь, в преданность…
1925 ru Stranger [4pi@bk.ru] MS Word, any2fb2, Textovik, FB Tools 02.12.2004 http://lib.ru/ Dmitry CB82C266-ED81-4743-88A4-1222381263F2 1.1 Шутка Мецената Олма-Пресс 2001 5-224-01886-2 Аркадий Аверченко
Шутка Мецената
Часть I.
Куколка
Глава 1.
Его Величество скучает
— Должен вам сказать, что вы все — смертельно мне надоели.
— Меценат! Полечите печень.
— Совет неглупый. Только знаешь, Мотылек, какое лучшее лекарство от печени?
— Догадываюсь: всех нас разогнать.
— Вот видишь, почему я так глупо привязан к вам: вы понимаете меня с полуслова. Другим бы нужно было разжевывать, а вы хватаете все на лету.
— Ну, что ж… разгоните нас. А через два-три дня приползете к нам, как угрюмый крокодил с перебитыми лапами, начнете хныкать — и снова все пойдет по-старому.
— Ты, Мотылек, циничен, но не глуп.
— О, на вашем общем фоне не трудно выделиться.
— Цинизмом?
— Умом.
— Меня интересует один вопрос: любите вы меня или нет?
— Попробуйте разориться — увидите!
— Это опасный опыт: разориться не шутка, а потом, если увижу, что вы все свиньи, любящие только из-за денег, — опять-то разбогатеть будет уже трудно!
— Я вас люблю, Меценат.
— Спасибо, Кузя. Ты так ленив, что эти четыре слова, выдавленные безо всякого принуждения, я ценю на вес золота.
В большой беспорядочной, странно обставленной комнате, со стенами, увешанными коврами, оружием и картинами, — беседовали трое.
Хозяин, по прозванию Меценат, — огромный, грузный человек с копной полуседых волос на голове, с черными, ярко блестящими из-под густых бровей глазами, с чувственными пухлыми красными губами — полулежал в позе отдыхающего льва на широкой оттоманке, обложенной массой подушек.
У его ног на ковре, опершись рукой о края оттоманки, сидел Мотылек — молодой человек с лицом, покрытым прихотливой сетью морщин и складок, так что лицо его во время разговора двигалось и колыхалось, как вода, подернутая рябью. Одет он был с вычурной элегантностью, резко отличаясь этим от неряшливого Мецената, щеголявшего ботинками с растянутыми резинками по бокам и бархатным черным пиджаком, обильно посыпанным сигарным пеплом.
Третий — тот, кого называли Кузей, — бесцветный молодец с жиденькими усишками и вылинявшими голубыми глазами — сидел боком в кресле, перекинув ноги через его ручку, и ел апельсин, не очищая его, а просто откусывая зубами кожуру и выплевывая на ковер.
— Хотите, сыграем в шахматы? — нерешительно предложил Кузя.
— С тобой? Да ведь ты, Кузя, в пять минут меня распластаешь, как раздавленную лягушку. Что за интерес?!
— Фу, какой вы сегодня тяжелый! Ну, Мотылек прочтет вам свои стихи. Он, кажется, захватил с собой свежий номер «Вершин».
— Неужели Мотылек способен читать мне свои стихи? Что я ему сделал плохого?
— Меценат! С вами сегодня разговаривать — будто жевать промокательную бумагу.
В комнату вошла толстая старуха с сухо поджатыми губами, остановилась среди комнаты, обвела ироническим взглядом компанию и, пряча руки под фартуком, усмехнулась:
— Вместо, чтоб дело какое делать, —



Назад