5f72ab5d

Адамов Аркадий - Черная Моль



АРКАДИЙ АДАМОВ
ЧЕРНАЯ МОЛЬ
ГЛАВА 1.
КОМСОМОЛЬСКИЙ ПАТРУЛЬ
Нельзя сказать, чтобы Клима Привалова, слесаря отдела главного механика меховой фабрики, очень воодушевило так неожиданно свалившееся на него комсомольское поручение.
Вызов в комитет комсомола ему передали еще днем, когда он возился в своем механическом цехе. Соня Плецкая, технический секретарь комитета, проходя мимо, сказала:
— После смены явись к Кругловой, понятно?
Клим в ответ лишь небрежно кивнул головой. Хлопот в этот день у него было больше, чем обычно. В цехе, к которому он был прикреплен, шел монтаж новых машин, и на первых порах, как водится, то и дело чтото не ладилось.

А над душой стоял начальник цеха и, не уставая, честил механиков и слесарей. Ребята лениво и грубовато отругивались. Только Клим молчал.

Он был вообще не оченьто разговорчив, этот высокий, кряжистый, с медвежьими ухватками, очень сильный и добродушный парень, которого не так просто было вывести из терпения.
А тут еще забарахлила машина в пятом цехе. Короче говоря, Клим наверняка забыл бы о вызове в комитет, если бы не забежал по делу к главному механику, кабинет которого находился на втором этаже заводоуправления, как раз напротив комитета комсомола.

Поэтому, выйдя в коридор и скользнув глазами по табличке напротив, Клим вспомнил о вызове. Почемуто машинально одернув потрепанный черный халат и потерев широкие, перепачканные маслом руки, он толкнул дверь комитета.
За небольшим столиком у следующей двери с табличкой «Секретарь комитета ВЛКСМ» сидела Соня и, подперев руками голову, тоскливо смотрела в лежавшую перед ней книгу. Заметив Клима, она с наслаждением потянулась и ворчливо сказала:
— Умучила проклятая эта алгебра! А ведь сегодня наверняка вызовут, — и уже другим тоном спросила: — Тебе чего?
— Сама же велела зайти к Кругловой!
— Занята сейчас, — ответила Соня. — Инструктор там из райкома. Тебе когда назначено, в три? А сейчас?
— Ну, положим, полвторого.
— Тото и оно!
Но в этот момент дверь кабинета распахнулась, в ней появился невысокий, улыбчивый паренек в очках, он держал в руках желтую, изрядно потрепанную папку на «молнии» и лохматую ушанку. Махнув шапкой, он весело сказал, обращаясь к провожавшей его Кругловой:
— Значит, Верочка, одну линию будем держать в смысле трудностей роста, да? — И, скользнув близоруким взглядом по широченной в плечах, высокой фигуре Клима, он восхищенно воскликнул. — Ого! Вот тебе и отборный кадр! Базис, так сказать!

К нему только надстройку надо!
— Для того и вызвала, — довольно улыбнулась Круглова.
На широком, толстогубом лице Клима появилась скупая и чуть смущенная улыбка.
— Заходи, Привалов, — позвала его Круглова.
И Клим, пригладив рукой короткие светлые волосы, перешагнул порог.
В глубине комнаты стоял письменный стол, к нему был приставлен длинный, покрытый зеленой скатертью стол для совещания, на стенах висели грамоты, номер сатирической стенгазеты, выпущенной давнымдавно, к перевыборному собранию, фотовитрина с написанным от руки заголовком «На избирательном участке». В шкафу под стеклом поблескивало несколько металлических кубков. Пепельница блестела первозданной чистотой, а на стене висел аккуратно выглаженный черный халатик и над ним затейливая шляпка из серого каракуля.
Вера Круглова, высокая, худая девушка с узким веснушчатым лицом и копной красивых, золотистых волос, опустилась в кресло за столом.
— Ну, садись, Привалов. Есть разговор.
Клим сел на шаткий стул около зеленого стола.
— Решили дать тебе комсомольское поручение,



Назад