5f72ab5d

Адамович Алесь - Хатынская Повесть



АЛЕСЬ АДАМОВИЧ
ХАТЫНСКАЯ ПОВЕСТЬ
Аннотация
Повесть, написанная на документальном материале. Бывший партизан Флера вспоминает события прошедшей войны.
* * *
«В Белоруссии уничтожено более 9200 деревень, более чем в 600 из них убиты или сожжены почти все жители, спаслись единицы».
Из документов второй мировой войны
"Я выскочил из машины и начал пробираться между микрофонами.
— Лейтенант Келли! Вы действительно убили всех этих женщин и детей?
— Лейтенант Келли! Как себя чувствует человек, который убивает женщин и детей?
— Лейтенант Келли! Вы не жалеете, что не смогли убить большее количество женщин и детей?
— Лейтенант Келли! Если бы вы могли сегодня вернуться и снова убивать женщин и детей..."
Из «Исповеди» американского лейтенанта Уильяма Келли
«Не укладывается даже в мыслях, что на этой планете может быть война, несущая горе миллионам людей».
Обращение Георгия Добровольского, Владислава Волкова, Виктора Панаева к людям Земли из космоса 22 июня 1971 года
... — Тут уже целый взвод! — громко произносит человек в темных очках с белой металлической палкой в руке. Мальчик в голубом плащике, вскочивший в шумный автобус впереди него, высматривает свободное место.
Человек в очках задержался у двери, слушает наступившую от его голоса тишину; глубокие дуги, скобки возле рта, лицо, суженное книзу, некрасиво заостренное, зато лоб очень широкий и, как у ребенка, выпуклый. Рот вздрагивает виноватой улыбкой слепого.
— Папа, там место, — говорит мальчик в прозрачном плащике и касается сразу вздрогнувшей ему навстречу руки.
Снова зашумел, закричал автобус, но недавняя внезапная тишина тоже осталась — как дно. Голоса, веселый крик слишком торопливые.
— Гайшун! Сюда, браток!
— К нам, Флёра.
— Сюда давай!
Человек с врезанной тихой улыбкой слепого когото дожидается. Металлическая палка сухо, пустотело звякнула: слепой задел стойку.
На ступеньку автобуса поставил мешок вспотевший мужчина в измятом суконном костюме.
— Это куда автобус?
— В Хатынь.
— Куда?
— В Хатынь.
— А! — неуверенно протянул хозяин суконного костюма, забирая мешок.
В дверях появилась женщина в цветастом летнем платье с сумкой и плащом болоньей на загоревшей руке. Поднялась на ступеньку, смуглое лицо ее улыбается рядом с коротко остриженной, совершенно белой головой слепого.
— Глаша, к нам!
— Сюда садись, в третий взвод!
— Надоели вы ей в лесу! Верно, Глаша?
Женщина, произнеся негромкое «здравствуйте», коснулась локтя слепого, и он пошел через автобус. И сразу стала заметна связывающая их неторопливость, напряженная плавность, какая бывает у двоих, несущих одно полное ведро.
— Сюда, папка, тут место, — громко позвал мальчишка, который уже устроился спиной к кабине, по детски положив ладони на сиденье по обе стороны от себя.
Очень моложавый и шумный пассажир приподнялся с места и схватил слепого за плечи.
— Флера, с моей посиди. А я с Глашей.
— Костя, — укоряюще сказала жена шумного пассажира, вся такая беленькая, приветливо улыбнувшись слепому, — не мешай человеку пройти. Какой же ты!..
Человек в темных очках привычно нес руку впереди; с ним здоровались, трогая худые пальцы, они чутко вздрагивали.
— Живем, Флера?
— Это кто? Ты, Стомма?
— Узнал? Я, братка, я это.
— А это чья голова?
— Рыжего. Помнишь такого? Подай голос, Рыжий.
— Покажись, — рука слепого вернулась назад, — покажись! И правда — Рыжий!
— Здравствуйте, Гайшун. — Пассажир приподнялся, неловко, как детскую, пожал руку слепого.
Женщина, пока длится процедура узнавания, стоит за спиной м



Назад