5f72ab5d

Айтматов Чингиз - И Дольше Века Длится День (Белое Облако Чингизхана) (= Буранный Полустанок)



Чингиз Торекулович Айтматов
И дольше века длится день
(Белое облако Чингизхана)
Роман
ВСЯ ПРАВДА, ДЕВЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ...
В принципе, я не любитель разного рода приложений к литературному
тексту типа предисло-вий, послесловий и т. п. Художественное произведение
должно быть абсолютно законченным объектом и по форме и по сути, как
живопись или как музыка, т. е. само за себя говорящим, воспринимаемым без
подсобных комментариев. Однако в практике бывают оказии, когда поневоле
приходится прибегать к предварительному слову, чтобы внести ясность в
некоторые вопросы.
Именно такого рода случаи, касающиеся судеб моих книг, дважды, имели
место в моей творческой жизни, когда я по своей воле счел нужным обратиться
к жанру предисловия. Прочитав предложенное предисловие к повести "Лицом к
лицу", читатель, надеюсь, поймет, чем это было вызвано. Надеюсь также, что
предисловие, сохраняемое к первоначальному изданию "И дольше века длится
день", объяснит читателю во многом вынужденность тогдашнего предварения.
Здесь же я хотел бы остановиться главным образом на истории романа "И
дольше века длится день", увидевшего свет девять лет тому назад на
страницах журнала "Новый мир". Начну с того, что осложнения романа на пути
в свет начались с первых шагов. Первозданное, родное, если можно так
выразиться, название книги было "Обруч". Имелся в виду "обруч"
манкуртовский, трансформированный в обруч космический, "накладывавшийся на
голову человечества" сверхдержавами в процессе соперничества на мировое
господство... Однако цензура быстро раскусила смысл такого названия книги,
потребовала найти другое наименование, и тогда я остановился на строке из
Шекспира в переводе Пастернака: "И дольше века длится день". Исходил при
этом из того, что лучше поступиться названием, чем содержанием. Но в
"Роман-газете" и в издательстве "Молодая гвардия" и такое название не нашло
согласия. Потребовали более упрощенное, "соцреалистическое" название - и
тогда явился на свет "Буранный полустанок", в "роман-газетном" варианте с
литературными купюрами мест, показавшихся идеологически сомнитель-ными. Шел
я на это скрепя сердце, выбирая наименьшее из зол. Главным было
опубликовать книгу. Не поставить ее под удар фанатичной вульгаризированной
критики. Теперь эти дела в прошлом, но тогда идеология являла собой
доминирующую силу.
Но вот прошли годы. Из демагогии, политического фарса свобода
превратилась в действитель-ность. Тем временем роман "И дольше века длится
день" множество раз издавался и переиздавал-ся и в стране и особенно за
рубежом. И никто из читателей, столь горячо принявших роман, не подозревал,
как сокрушался я в душе всякий раз на больших публичных встречах, ибо в
романе было описано далеко не все, что я намерен был сказать. Не без
оснований я избегал включать в повествование те события, которые явно не
могли быть проходящими по цензурным соображениям.
Эта внутренняя авторская неудовлетворенность, недосказанность,
копившаяся многие годы, обида на обстоятельства и на самого себя, однако же
нашли, наконец, свое разрешение - я решился на трудное дело - дописать к
уже сложившемуся в читательском мире произведению новые главы, выношенные и
выстраданные за многие годы. Эдакое случается редко, если вообще имеет
прецедент...
Но такова оказалась судьба этой книги. Новые главы - интегрированная
повесть к роману - "Белое облако Чингисхана". Хотелось бы, чтобы читатели
сами рассудили, стоило ли автору так долго мучиться, так долго держать в



Назад