5f72ab5d

Азерников Валентин - Неслучайные Случайности



ВАЛЕНТИН АЗЕРНИКОВ
НЕСЛУЧАЙНЫЕ СЛУЧАЙНОСТИ
Аннотация
Рассказы о великих открытиях и выдающихся учёных.
Из этой книги вы узнаете: о законе плавающих тел; о законе всемирного тяготения; о гальваническом электричестве; о электролизе; о электромагнетизме; о термоэлектричестве; о рентгеновских лучах; о радиоактивности; о электромагнитных волнах; о строении атома; о камере Вильсона; о интерференции рентгеновских лучей; о цепных разветвлённых реакциях и многих других открытиях.
А также узнаете о жизни Архимеда, Исаака Ньютона, Луиджи Гальвани, Алессандро Вольте, Хэмфри Дэви, Вильгельма Рентгена и других учёных, сделавших эти открытия.
(Рассказы о великих открытиях и выдающихся учёных)
Счастливая случайность выпадает лишь на долю подготовленных умов.
Л. Пастер
Из этой книги вы узнаете:
* о законе плавающих тел;
* о законе всемирного тяготения;
* о гальваническом электричестве;
* о электролизе;
* о электромагнетизме;
* о термоэлектричестве;
* о рентгеновских лучах;
* о радиоактивности;
* о электромагнитных волнах;
* о строении атома;
* о камере Вильсона;
* о интерференции рентгеновских лучей;
* о цепных разветвлённых реакциях; и многих других открытиях.
А также узнаете о жизни
* Архимеда;
* Исаака Ньютона;
* Луиджи Гальвани;
* Алессандро Вольте;
* Хэмфри Дэви;
* Ганса Эрстеда;
* Вильгельма Рентгена;
* Анри Беккереля;
* Эрнеста Резерфорда;
* Чарльза Вильсона;
* Макса Лауэ;
* Абрама Иоффе;
* Николая Семенова и других учёных, сделавших эти открытия.
Глава первая
История науки — тысячеактная драма. Драма не только идей, но и их творцов.
На памятниках, барельефах, мемориальных досках ученые всегда кажутся чуждыми суете и страданиям. Но до того, как их лики застыли в бронзе или граните, им были ведомы и печаль и отчаяние; все они были самыми обычными смертными; только одареннее и ранимее. И тернии, всегда устилающие дорогу к пьедесталам, ранили их ничуть не меньше, чем всех остальных людей; только раны их были невидимы миру.
Что поделать, такова стезя науки: мы видим ученых лишь в редкие моменты их славы — когда их венчают наградами, когда, собственно, работа уже закончена и результат ее оценен обществом; а вот в те — не мгновения даже, нет, — в те месяцы и годы, что творят они в своих лабораториях, их действия, их мысли, их надежды скрыты от нас; тогда они — схимники человечества, принявшие добровольный и нигде не писанный обет отрешенности.
Поэтому мы так часто и не знаем, как рождались научные открытия.
Иной скептик может спросить: а не все ли равно нам, потомкам, нам, потребителям великих открытий, как они были сделаны и что думал ученый в тот или иной момент своей работы? Главное — что открытие сделано, принято на вооружение обществом и верно служит ему.
Конечно, последнее обстоятельство существенно. Но есть и еще одно, вроде бы скромное по сравнению с ним, но вдумайтесь в него.
Каждое открытие делает человек, ставший ученым по призванию. Ученый — не специальность, ей нельзя обучить в институте. Можно обучить химии, можно физике; но человек, получивший диплом, может и не стать ученым, даже если он займет должность научного сотрудника, — он останется до конца дней своих холодным подмастерьем науки, если не будет в нем воспитана любовь к творчеству, охота к дерзновенным попыткам выйти за рамки существующих представлений, смелость перед признанными авторитетами, пусть даже чреватая иногда личными жертвами. Но кто воспитает любовь, привьет охоту, сделает смелым — кто, как не сама наука: всем своим прежним о



Назад